На суровом, морщинистом лице Конана, загорелом почти до черноты проглядывала усталость. Его жеребец еле дышал от изнеможения, пуская слюну сквозь вспенившиеся губы, когда перед мордой животного поставили мех с водой. Позади люди вытягивали уставшие ноги и ноющие руки. Они напоили лошадей и развели костер, чтобы отпугивать диких пустынных собак. Конан услышал шорох веревок, когда из вьючных мешков доставали палатки и необходимое снаряжение.

Песок захрустел под сандалиями за его спиной. Он повернулся и увидел морщинистое, усатое лицо одного из своих заместителей. Это был Гомер, шемит с терновыми глазами, крючковатым носом и сальными, черно-голубыми локонами, выбивавшимися из-под складок головного убора.

- Все в порядке? - спросил Конан, после того как вытер уставшего жеребца длинными, медленными скребками жесткой кисти.

Шемит пожал плечами.

- Он все еще едет прямо на юг, - сказал он. - Этот бессердечный дьявол наверно сделан из железа.

Конан резко засмеялся.

- Его кобыла может быть и железная, но не Варданес. Ты увидишь, что он из крови и плоти, когда мы растянем его на столбах и выпотрошим его кишки грифам.

Но в грустных глазах Гомера гнездился смутный страх.

- Конан, ты не хочешь прекратить эти поиски. С каждым днем мы забираемся все глубже в эту страну песка и солнца, где могут жить только змеи и скорпионы. Клянусь дагонским хвостом, если мы не повернем обратно, наши кости останутся здесь белеть навсегда.

- Не думаю, - хмыкнул Конан. - Если какие-то кости и останутся белеть здесь, то это будут кости заморийца. Потерпи Гомер; мы еще поймаем этого предателя. Может быть даже завтра. Он не сможет все время выдерживать такой темп.

- Но и мы не сможем! - запротестовал Гомер. Он остановился, чувствуя как пылающий голубой взгляд Конана изучает его лицо.

- Это ведь не все, что у тебя на сердце, не так ли? - спросил Конан. - Говори, парень. Что еще!

Плотный шемит красноречиво пожал плечами.